Как Microsoft относится к Linux и где его использует

Еще несколько лет назад Microsoft считали одним из главных противников движения за свободу программных продуктов и открытый код. До сих пор главе компании Стиву Балмеру припоминают емкое сравнение Linux с раковой опухолью. Но все течет, все изменяется — на прошедшем в апреле Russian Open Source Summit руководитель направления стратегии платформ Microsoft Russia Леонид Аникин говорил именно об открытости.

Microsoft — один из главных противников Linux?

Леонид Аникин: Это уже давно не так. Microsoft всегда была одним из крупнейших разработчиков свободного ПО. Сейчас на наших ресурсах вы можете найти огромный объем кода под лицензиями, официально одобренными OSI. А за последние 5—6 лет корпорация окончательно изменила отношение к СПО, став одним из самых активных участников многих ведущих проектов — от ядра Linux до системы нереляционного управления “большими данными” Hadoop. Но начать разговор мне хочется с открытых стандартов. Microsoft верит в открытые стандарты, и мы стараемся их использовать, где это только возможно. Мы входим в 150 занимающихся стандартизацией организаций и в несколько сотен рабочих групп. И мы должны продолжать это делать, например, потому, что для Windows существует более 4 млн. приложений, которые работают с огромным количеством периферийных устройств. Использование открытых стандартов стало частью корпоративной культуры Microsoft. Если на рынке есть признанный внешний открытый стандарт, мы стремимся не изобретать альтернативу, а применить его. Это касается и наших онлайн-служб — они почти всегда используют открытые протоколы и открытые стандарты, хорошо интегрируются с Facebook и многими другими сервисами.

Как Microsoft относится к Linux?

Linux не является нашим конкурентом с точки зрения коммерческих задач. Даже если бы мы не использовали модель Linux сами, то наличие Linux-приложений очень важно для нас, так как 85% из них работает на Windows. Если брать наиболее популярные, то там работающих на этой ОС — 23 из 25. И это довольно естественно, если учесть долю Windows на рабочих станциях. Так что подобные проекты можно назвать скорее нашими партнерами, чем конкурентами.

С другой стороны, у Microsoft огромное количество собственных приложений и всегда есть определенная конкурентная зона. Например, LibreOffice конкурирует с Microsoft Office, Sugar CRM с Microsoft CRM и т. д.. Для многих популярных свободных продуктов можно найти аналог из линейки Microsoft, и это нормально — со многими разработчиками проприетарных программ у нас ситуация аналогичная. Поэтому внутри Microsoft само по себе СПО не воспринимается как конкурент. Вы не встретите сотрудника Microsoft, который скажет о конкуренции с СПО в целом — конкуренция бывает на уровне продуктов, а не моделей.

Если же говорить про то, как корпорация сама использует Linux, то здесь тоже можно привести много примеров: наше R&D-подразделение Microsoft Research очень часто использует модель СПО — я насчитал около 30 таких проектов. Последний из российских примеров — проект ChronoZoom, разрабатываемый в МГУ им. М. В. Ломоносова совместно с Университетом Berkeley при поддержке Microsoft Research. Представитель МГУ рассказывал о нем на Russian Open Source Summit 2012. Подобных проектов очень много. Недавно в России побывал вице-президент Microsoft Research Тони Хей. Он выступал в Академии наук, тема СПО звучала в его речи очень активно.

Наша цель — предоставить исследователям инструменты для разработки новых технологий. Разумеется, мы предполагаем, что они в той или иной степени будут базироваться на платформе Microsoft. По какой модели мы будет продавать основанные на результатах исследований коммерческие продукты — об этом уже будут думать наши продуктовые группы, выводя их на рынок.

Как Microsoft использует Linux?

Например, на уровне сообществ. Если мы возьмем сообщества Hadoop, Samba и самого ядра Linux, то сотрудники Microsoft взаимодействуют с ними напрямую. Недавно вице-президент Linux Foundation опубликовал данные об официальном вкладе разработчиков в создание ядра Linux — Microsoft входит в двадцатку корпоративных контрибьюторов, и наш вклад составил 1%. Много это или мало? У номера один (компании Red Hat) 10%, у SUSE — 3,3%. Разница между нами и, скажем, IBM совсем не колоссальна. Мы являемся одним из крупных “вкладчиков” в развитие ядра Linux. А если посмотреть на список контрибьюторов современного ядра Linux 3.x.x, то мы окажемся и вовсе в пятерке лидеров. Кто бы мог это вообразить пять лет назад?

Как в Microsoft относятся к созданию русского дистрибутива Linux?

Когда мы говорим про Национальную программную платформу, нужно понять, что конкретно имеется в виду. Сейчас существует несколько подходов и мнений относительно НПП, которые по-разному отражают цели и задачи платформы. Например, оптимизация госзакупок — чтобы продукты, которые покупают государственные органы для создания своей ИТ-инфраструктуры, были дешевле, чтобы различные системы, приобретаемые ими, хорошо между собой взаимодействовали, поддерживали те или иные стандарты и т. п. Это очень достойная и правильная задача, которую необходимо решать.

Вторая цель — поддержка российских компаний и развитие российской ИТ-отрасли. Здесь необходимо понимать: если российская индустрия вырастет, наш бизнес вырастет вместе с нею. Поэтому Microsoft активно поддерживает стартапы в России, студентов и молодых разработчиков, а также проекты в образовании и т. д. Очень важно поддерживать уровень и конкурентоспособность российских ИТ-компаний. Это тоже очень серьезная задача, и мы активно участвуем в ее решении.

Есть задача национальной безопасности — государство хочет видеть исходные коды продуктов, которые оно применяет, чтобы убедиться в отсутствии скрытых функциональностей. Либо государство желает убедиться, что продукты поддерживают те или иные стандарты криптографии и что специалисты из государственных органов будут допущены к процессу разработки. Это тоже нормальная задача, считающаяся в разных странах довольно важной. Но очевидно, что в России, Китае и США она воспринимается как критически важная. И здесь мы тоже открыты к взаимодействию с госорганами и структурами, которые будут созданы для реализации НПП.

Резюмируя мой ответ: Microsoft поддерживает и разделяет практически все задачи, которые ставятся при создании НПП в России. Мы открыты к сотрудничеству и готовы эффективно применить огромный опыт работы с государством. Например, Россия была первой страной, в которой Microsoft открыла доступ к исходному коду своих продуктов для соответствующих структур. Но мы не хотим, чтобы подобные инициативы привели к ограничению конкуренции как на уровне конкретных вендоров, так и на уровне стандартов или моделей ведения бизнеса. Чему Microsoft научилась за годы своего существования — любое ограничение конкуренции не приносит пользы рынку.

Пока без оценки
9
comrade

Что-то не поговорили совсем про вымогательство денег микрософтом за мифические "нарушения патентов" с производителей устройств с линуксом и андроидом на борту ((-;

Это "вклад" микрософт в СПО?

Ваша оценка: Нет
a

Не можешь победить — возглавь!

Ваша оценка: Нет
Отправить комментарий
КАПЧА
Вы человек? Подсказка: зарегистрируйтесь, чтобы этот вопрос больше никогда не возникал. Кстати, анонимные ссылки запрещены.
CAPTCHA на основе изображений
Enter the characters shown in the image.
Linux I класса
Linux II класса
Linux III класса
Счетчики
  • Самый популярный сайт о Linux и Windows 10
О Либератуме

Liberatum — это новости мира дистрибутивов Linux, обзоры, сборки, блоги, а также лучший сайт об Ubuntu*.